Валерия: «Мужчине нельзя говорить правду напрямую»

17 апреля певица отмечает 50-летие, а следом за ней, через 10 дней, празднует 80-летие ее мама Галина Николаевна. «Антенна» взяла эксклюзивное интервью у двух юбилярш.

— День рождения будем отмечать в семейном кругу с самыми близкими, – говорит Валерия. — По традиции с тортом, я его никогда сама не заказываю, так что, сколько свечей будет, не знаю. Если поставят 18, сильно серчать не буду. Цифру возраста по паспорту произносить не хочется. Даже близко ее не ощущаю. Да, уже есть дети, опыт, ну максимум мне чуть за 30.

Конечно, вспоминаю дни рождения в детстве – торт, который бабушка пекла, эклеры ее фирменные с кремом. Я сладкое не любила, просила ее оставить мне эклеры без крема. Все садились за стол, звучала музыка, я играла на пианино, пела. Всякий раз, когда дома был праздник, устраивала концерты. Упрашивать сесть за фортепиано меня не приходилось.

На Валерии: платье Enteley. На Галине Николаевне: кофта Marina RinaldiФото: Дмитрий Исхаков, стиль: Надежда Яковлева, волосы: Алексей Нагорский, Юрий Столяров – официальный визажист Maybelline NY в России

Я ведь росла в творческой семье: папа был директором музыкальной школы, мама преподавала музыку, дедушка по профессии как бы железнодорожник, но был очень артистичен, играл в самодеятельном театре, музицировал на фортепиано прекрасно. У нас все родные умели отлично играть на разных инструментах и петь.

Туфли для Золушки

– На дни рождения дарили игрушки. Но был один подарок, который запомнился на всю жизнь, – туфли на шпильке. Мне было 14 лет. Мама меня баловала и чувствовала мои девичьи стремления. Модельная обувь тогда была в дефиците. Мы жили в маленьком Аткарске, и маме удалось достать эти летние туфли – таких не было ни у кого в нашем городе. Я смотрела на них и не верила, что они мои, что я уже большая.

Мама для меня всю жизнь – плечо, тыл. Что бы ни случилось, она рядом, знаю, что всегда меня поймет. Я могу с ней поделиться чем угодно. И вообще, она – единственный человек на свете, который про меня знает абсолютно все.

Я была домашним ребенком, привязанным к родителям. Не любила никуда уезжать без них. Правда, один раз меня лет в 12 отправили в пионерский лагерь «Орленок» на Черное море. Стало любопытно встретиться с иностранными ровесниками, и я согласилась. Там у нас были итальянские, французские и кубинские отряды – какое-то окно в другой мир. Тем не менее с первого дня я начала писать письма домой: «Заберите меня отсюда!» За месяц, который я провела там, целая стопка писем до сих пор у мамы хранится. Но за мной никто не приехал. Письма в то время долго шли, начали приходить к родителям, когда я уже освоилась в лагере. Вошла во вкус, перестала со всеми ходить на море – поняла, что это развлечение не для меня: запускают в воду на какое-то время, а потом быстро на пляж, пересчитывают по головам… Начала делать то, что интересно, – ходить по разным кружкам, повышающим нашу комсомольскую организованность. Поэтому, когда приехала домой, окрыленная пришла в школу и начала рассказывать учителям, как все надо переорганизовать. Но мой пыл сразу остудили.

Сложно было расставаться с родителями, особенно с мамой, когда решила ехать в Москву, но тогда у меня уже была первая любовь… Но если бы была одна, не знаю, как бы пережила разлуку.

Мама доверяла мне, и я доверяю детям

– Мама привила мне порядочность и верность. Нет, не говорила, что надо быть именно такой, просто все делала на своем примере. А бабушка читала басни, стихи – воспитывала меня не только примером, но и художественным словом. И я точно так же вела себя со своими детьми, объясняя жизненные ценности. Мама доверяла мне, и я доверяю детям.

Психологически тяжелее было с Аней. Сейчас ей 24 года. До 10 лет она была ангелочком. Но в подростковом возрасте будто мою девочку забрали, а другую подложили. Она не изменилась, а просто стала абсолютно другой. Мама говорила, что у меня вообще переходного возраста не было, все ждала его, а он так и не наступил. А Аня стала бунтаркой. Подходишь, обнимаешь, хочешь поцеловать, а в ответ – шипы. Директор школы меня все время успокаивала: «Не волнуйтесь, все будет хорошо». Так оно и вышло. В 15 Аня уже поступила в Щукинское, и все глупости остались в прошлом.

На Валерии: платье Marchesa Notte (Boutique № 7), туфли Casadei, пояс Ermanno ScervinoФото: Дмитрий Исхаков, стиль: Надежда Яковлева, волосы: Алексей Нагорский, Юрий Столяров – официальный визажист Maybelline NY в России

Однокурсники, дорвавшиеся до взрослой жизни, шли во все тяжкие, а ей было уже это неинтересно. Она сосредоточилась на учебе, много читала, сочиняла стихи… Аня никогда не хотела быть музыкантом, мечтала стать актрисой, а во время учебы в театральном у нее появилось желание петь. До этого ведь она окончила музыкальную школу. А после театрального с дочкой связался бывший однокурсник и предложил поучаствовать в проекте одного рэпера. Она согласилась, сделали клип – рэпер читал, Аня пела. Следом записали еще песню. А потом спонсор проекта исчез. Мы предложили помочь дочери и тут столкнулись с недопониманием. У нас с Иосифом было свое видение, у Ани – свое. В результате сказали: «Хочешь, двигайся сама, дерзай!» Этот шаг надо было сделать намного раньше – у нас сразу улучшились отношения с дочерью. У родителей часто бывают амбиции, ненужная опека, желание сделать лучшей, как кажется нам, жизнь для своих детей. Но если бы дети во все времена делали только то, что им советовали родители, никакого прогресса бы не было. А прогресс есть, значит, дети не слушали родителей и делали по-своему. Меня в юности все поддерживали, видя мои способности, понимая, что музыка – мое. Правда, буду ли я пианисткой или певицей было неясно. Но я категорически не хотела заниматься академическим вокалом. И, когда заканчивала десятый класс, узнала, что в Москве в Гнесинском институте открылся факультет эстрадного вокала. Мама меня поддержала, я ведь пела круглые сутки. Когда родители уходили в гости, говорила: «Можно я не пойду». Оставалась и голосила. В доме у нас были тонкие стены, слышимость потрясающая, но никто из соседей не жаловался, наоборот, хвалили меня. Вот так я репетировала и получала удовольствие.

Артемий занимается тем, чем и Иосиф

– Если Аня четко выбирала творческую профессию, то с моими мальчиками все запутанно. В детстве Тема занимался в музыкальной школе по классу фортепиано и кларнета, да еще и пел – был солистом в духовом оркестре, которым руководил мой папа. Но как-то забыл слова во время выступления и сказал: «Больше на сцену не выйду!» С фортепиано произошел похожий случай. Во время отчетного концерта в музыкальной школе, объявили: «Выступает Артемий Шульгин», а он забыл нотный текст. «Бабушка, все, – сказал он. – Выступать никогда не буду». Я тогда сказала: «Тема, никогда не говори «никогда». Прошли годы, он уже учился в Швейцарии в университете, летим с ним в самолете, и сын дает мне наушники. «Хочешь послушать? Это электронная музыка. Сам ее сочинил и записал при помощи компьютера», – объяснил он. Потом узнала: оказывается, он уже учился в престижнейшей американской музыкальной академии Беркли – в онлайн режиме электронной музыке. Попасть туда невозможно. Как ему удалось? Загадка для меня. В прошлом году окончил академию. Сегодня у него в принципе три специальности: компьютерные технологии, бизнес-менеджмент и электронная музыка. И он в 23 года умудряется совмещать все свои специальности – работает в швейцарской фирме грамзаписи «Хана роду мьюзик» – занимается продвижением артистов и их репертуаром. Тема приезжал после окончания Беркли к нам, здорово помог – много чего систематизировал, заархивировал. А потом сказал: «Поймите, мои дорогие родители, не хочу быть при вас, мне самому нужно сделать свой рывок». В июне будет год, как он работает в Швейцарии. По сути, занимается тем же, чем и Иосиф.

Из пианиста в бизнесмены

— С Сеней все иначе. Начинал как ребенок-вундеркинд – гениальный пианист, и это с ним и никуда от него не денется, но теперь его больше интересует бизнес. Учится в Плехановском университете. У нас все дети финансово самостоятельные, помогать им нет никакой нужды. Сеня снимает квартиру в хорошем доме, купил себе автомобиль, содержит свою семью – у него есть девушка. Может, с точки зрения родителей живет неправильно, ведь хочется, чтобы он был пианистом. Иосиф, к слову, никак не может смириться с этим. Но это все родительские ожидания. А ведь это жизнь Сени, его выбор. Кстати, что делает сын – тоже творчество. Бизнесом хотят заниматься все, но мало у кого в 19 лет, как у Сени, это получается.

Меня спрашивают: «Когда ты пришла к такой родительской мудрости?» А я к ней не приходила, я с ней жила. Наверное, потому, что родители доверяли мне и никогда не давили. Смотрю на своих детей и понимаю, что у меня нет причин им не доверять. Молодость не аргумент. Они должны учиться на своих ошибках. Они все нацелены на самостоятельную карьеру, на свой собственный путь, хотят добиться результата, ведут абсолютно здоровый образ жизни – не курят, не пьют. Они все за ЗОЖ. Да и я сама такая, но ведь по-разному в жизни бывает…

На Валерии: платье и пояс Мax MaraФото: Дмитрий Исхаков, стиль: Надежда Яковлева, волосы: Алексей Нагорский, Юрий Столяров – официальный визажист Maybelline NY в России

Я принимаю всех избранников детей, знаю: бесполезно советовать. Вот мне советовали в двух предыдущих браках, а чего толку. Родители не должны находить половинки детям, ведь с ними жить не им. У Ани и Сени достаточно долгие отношения со своими избранниками. И мне нравится их постоянство – они в мать. Все мои мужчины – это мои мужья.

С Пригожиным я стала собой

– Когда знакомила маму с Иосифом, боялась, что увидит она такого лысого и испугается, тем более от развода моего еще свежи были воспоминания. Но мама сразу его приняла: «У него очень добрые глаза». Он умеет общаться, сокращать дистанцию, поэтому к нему все мои сразу расположились. С ним действительно просто, он без двойного дна. До встречи с Иосифом я привыкла к другой семейной жизни – сто раз подумаешь, прежде чем скажешь, просчитаешь заранее, какой будет реакция. С годами выработалась привычка – не просто общаться, а пропускать через фильтр, как воспримет все твой мужчина. А тут я превратилась в саму себя, могу говорить, что хочу, и не всегда лицеприятное. Смотрю – реакция адекватная. В прежних отношениях невозможно было обсудить финансовые темы, сразу возникала обида. Видела реакцию и говорила: «Мне ничего не надо!» С Иосифом мы обсуждали наш контракт, когда приобретаем что-то, всегда советуемся друг с другом. У нас с ним нет никаких тайн мадридского двора. Первое, что привлекло в Иосифе, – возможность открыто общаться, я внутренне расслабилась. Поняла, что могу иметь свое мнение – оно разрешено и даже приветствуется, могу спорить, а в споре рождается истина, дружить с людьми, которые близки тебе по духу, делать то, что хочешь. Мы оба эмоциональные люди, но нам комфортно вместе. Наши эмоциональности не носят агрессивного характера, даже когда Иосиф кричит, мне совсем не страшно. У него живая реакция, детская непосредственность, он трогательный и сентиментальный. Да, все это не вяжется с его внешностью, но он такой.

Мы уже 15 лет вместе по 24 часа в сутки. Когда слышу – секрет долголетия брака кроется в минимуме общения супругов, мне смешно. А сколько браков рушится, когда люди из моей среды участвуют в разных проектах и влюбляются в партнеров. Так что лучше быть вместе, а еще лучше жить одной идеей – вместе работать. С одной стороны, ты приходишь домой и там вновь начинаешь что-то обсуждать – значит, продолжать работать. Но, с другой стороны, это объединяет. Я даже представить не могу другую картину – прихожу, а он спит, но мне ведь хочется передать ему свои эмоции, накопленные за день. Мое убеждение – брак прочнее, когда супруги живут в одной профессии.

К слову, если бы у меня была другая работа, то я долго приспосабливалась бы к тому, что дети живут уже отдельно. Я сама редко бывала дома – часто в разъездах, поэтому пережила этот период легче. Мы сохранили с детьми тесную связь, созваниваемся, ходим в кино, рестораны… Моя мама живет в одном доме с Аней.

Источник

Читайте также: Сводки событий от ополчения.
Новости Новороссии.

Похожее на сайте