Вдова Шаинского: «Последнее, что я сказала мужу, – как мы все его любим»

Любимый детский композитор ушел от нас 25 декабря на 93-м году жизни. «Чунга-Чанга», «Антошка» и «Облака, белогривые лошадки» выросло не одно поколение ребятишек. Вдова автора «Чунга-Чанги» и «Антошки», его сын и близкие друзья рассказали «Антенне» о том, каким человеком он был на самом деле.

Всегда жизнерадостный, энергичный и неунывающий, он писал о дружбе и любви, в которые верил. Творил играючи и немного по-детски, хотя не раз говорил, что не делит слушателей на больших и маленьких. В душе так и оставался ребенком. Любил жизнь и боролся до конца.

Шаинский был женат трижды. Первой раз – на Асе Султановой, второй – на Наталье Шаинской. С женой Светланой композитор прожил в браке три десятка лет, в последние дни она была рядом с ним.

Светлана Шаинская, вдова:Фото: Наталья Логинова / PhotoXPress.ru

– 26 декабря исполнился бы 31 год, как мы в браке. Владимир Яковлевич не дожил до нашего семейного праздника сутки. А познакомились мы в Москве в декабре 1983 года, мне было 17 лет, ему – 58. Поженились в 1986-м, несколько лет он за мной ухаживал. Покорил меня, исполняя свои произведения. Помню, как удивлялась, что, оказывается, все мои любимые детские песни – его авторства. Переспрашивала в восторге: «Эта? Тоже?!» Наша любимая – из мультфильма «Речка, которая течет на юг». Видела мультик по телевизору всего раз, а песенка запомнилась на всю жизнь. Она малоизвестная, но трогательная.

В США, в Сан-Диего, мы переехали в 2007-м, Владимира Яковлевича пригласил американский продюсер, который задумал сделать мюзикл из его произведений. Решили остаться. Мужу понравился город: солнечный, теплый, люди улыбаются. Но родину не забывали, Владимир Яковлевич приезжал в Россию с концертами, участвовал в передачах. В Америке больше всего любил океан. Обожал плавать, погружаться с маской и трубкой, вода была его стихией. Купался не часами, а днями. Когда приезжал на родину, занимался подводной охотой – на озерах, на море. Дружил с членами местных рыболовных обществ. Поначалу жизнь в Америке нас поразила, часто ходили по ресторанам. Но быстро привыкли к хорошему. И есть стали дома. Готовила я русские блюда. Владимир Яковлевич любил все обычное и полезное: борщ, котлеты, салаты. Особенно жаловал картошку в любом виде. В последние годы только ее и ел. По дому ничего не делал, но я его ничем и не загружала. В Америке быстро обзавелся друзьями. Даже встретил соседа, с которым у него в молодости в московской квартире был совмещенный телефон.

Память у Владимира Яковлевича была потрясающая – знал номера телефонов всех родных и знакомых. В детстве над этим даром подшучивали, а он им пользовался: учил листы домашнего задания за минуту до урока. Жить с ним было невероятно интересно. Он развлекал меня историями и фактами, которых у него в запасе, казалось, тысячи. Настольной книгой мужа была Библия, цитировал из нее наизусть целые главы. Слушала его с таким удовольствием, от мужа шла очень теплая энергетика. Он был обаятельным, нематериальным человеком, жил только музыкой.

Раз в год мы собирались семьей вместе. Сын Вячеслав, ему 30, приезжал из Москвы, Аня, ей 27, – из Сан-Франциско. Дочка много работает, трудится в Силиконовой долине. У Владимира Яковлевича есть еще сын Иосиф от второго брака, ему 46. От него – двое внуков: семилетняя Алиса и двухлетний Марк. Они его редко, но навещали.

Дома, в Сан-Диего, на рояле у Владимира Яковлевича всегда стояли ноты. Но чаще он не исполнял что-то, а просил включить на проигрывателе классическую музыку. Мог сидеть и часами слушать. Любил Моцарта, Шопена, Бетховена, Баха, Чайковского. Плакал, когда в каком-то фильме вдруг звучали его любимые произведения. Его это трогало. А как Владимир Яковлевич сочинял: это было волшебство. Читал стихи, а ненаписанная музыка словно летала в воздухе, и он будто выхватывал ее. Перенесет на салфетку первое, что схватил, задумается: нет, говорит, мудрено вышло, не будет народ такое петь. И раз – еще десяток вариантов на одни и те же стихи выдаст. Иногда и с первого раза получалось. Поэты часто просили его переделать их стихотворения, потому что чувствовал, что будет близко людям. Только Михаил Танич иногда на него обижался, но потом соглашался. В последние годы мужу трудно было найти хорошие стихи, потому что почти всех, с кем он работал, не стало. Особенно он переживал, когда ушел Михаил Пляцковский. Поэтому бережно относился к тем, с кем был в хороших отношениях, поддерживал дружбу. Аида Ведищева приезжала к нам в гости. С Аллой Пугачевой, которая в юности исполняла его песни, пересекался на концертах.

Фото: Масляев Юрий /PhotoXPress.ru

Вскоре после нашего переезда в Америку, в 2008 году, у мужа обнаружили рак мочевого пузыря. Известие о болезни он воспринял спокойно. Первое, что сказал: «Ну умру так умру, у меня была хорошая жизнь». Лечиться решили в США, так как нашли хороших врачей, которые его удачно прооперировали. Я по профессии финансист, но работу оставила, чтобы ухаживать за ним. Совмещать не получалось. Да и муж хотел, чтобы я занималась семьей и домом. Жили мы в основном на авторские отчисления за его прошлые произведения.

Онкологию Владимир Яковлевич победил в 2010 году. И прожил после этого почти восемь лет. Но хирургические вмешательства его сильно подкосили. Он привык быть физически активным, много занимался спортом, а тут ограничение в движениях. Думаю, это стало большим ударом для него. Незадолго до дня рождения (12 декабря Владимиру Яковлевичу исполнилось 92 года. — Прим. «Антенны») почувствовал себя хуже, положили его в госпиталь, но в праздник собрался, шутил. Забирать из больницы его не стали. Решили, так будет лучше для него. 24 декабря в США католическое Рождество, для нас за эти годы в Америке оно тоже стало большим праздником. К нам в гости прилетела дочь Анна. Мы пошли к нашему папе в госпиталь, весь день провели с ним в красиво украшенной палате, с елочкой, отметили праздник. Владимир Яковлевич последние дней десять находился будто в полусне. Уже ничего толком не произносил, но, судя по жестам, понимал. Реагировал на отдельные фразы. Аня долго разговаривала с отцом; я оставила их наедине, чтобы не мешать. Потом мы ушли домой, а через несколько часов нам позвонили из госпиталя и сообщили, что Владимир Яковлевич скончался. Получается, это было наше прощание с ним. Последнее, что я сказала мужу, – как мы все его любим. И погладила по голове. Владимир Яковлевич держал меня за руку, а на этих словах подал какой-то знак головой. Будто согласился.

Завещания он не оставил. Несмотря на возраст, резко обрывал меня, едва я об этом заговаривала. О смерти не думал вообще. Поэтому решение, где и как его хоронить, нам с детьми пришлось принимать самостоятельно…

Источник

Читайте также: Сводки событий от ополчения.
Новости Новороссии.

Похожее на сайте